Subscribe to Updates
Get the latest creative news from FooBar about art, design and business.
Auteur/autrice : maviemakiese2@gmail.com
Меня зовут Оксана. Мы с мужем Андреем жили в Киеве и почти семь лет мечтали о ребёнке. Сначала мы верили, что всё получится само: как у друзей, как у коллег, как у всех, кто однажды просто приносит домой маленький конверт из роддома и говорит: «Вот оно, наше счастье». Но месяцы складывались в годы, надежда сменялась тревогой, а тревога — усталостью. Мы проходили обследования, сдавали анализы, ездили к врачам через весь город, спорили, мирились, снова верили. Когда нам предложили ЭКО, я восприняла это не как приговор, а как последнюю дверь, за которой нас наконец может ждать семья. Андрей всегда держался сильнее…
Николай Коваленко долго думал, что хуже бедности бывает только чувство вины перед собственными детьми. После смерти жены Олены он остался один с четырьмя детьми: четырнадцатилетним Денисом, одиннадцатилетней Соней и семилетними близнецами Кириллом и Андреем. Они жили в тесной съёмной квартире на окраине Киева, где тонкие стены пропускали чужие разговоры, а холодильник чаще гудел пустым, чем хранил еду. Когда Николай потерял работу на стройке, всё начало рушиться слишком быстро: долги за аренду, школьные расходы, старые обещания, которые он давал Олене в больнице, — всё навалилось на него сразу. А потом пришло письмо от юриста: если за пятнадцать дней долг не будет…
В большом доме под Киевом, где из окон было видно старые каштаны и тихую улицу, долго жила тишина. Не та спокойная тишина, в которой люди отдыхают после счастливого дня, а другая — тяжёлая, пустая, будто из комнат вынули самое главное. Андрей Соколов, владелец небольшой, но успешной строительной компании, много лет пытался привыкнуть к этой тишине после смерти жены Оксаны. Он научился работать, улыбаться партнёрам, водить детей в садик, потом в школу, покупать им зимние сапоги, собирать рюкзаки, варить гречку с котлетами и даже заплетать дочери неровные косички. Но он так и не научился жить без женщины, с которой когда-то строил…
Меня зовут Елена Кравченко, и почти сорок семь лет мой дом на тихой Каштановой улице в Ирпене был не просто недвижимостью. Это было место, где наша семья переживала радости, усталость, болезни, праздники, ссоры за кухонным столом и примирения под запах борща и свежего хлеба. Здесь моя дочь Марина сделала первые шаги. Здесь мой муж Павел каждую весну белил яблони, чинил калитку и говорил, что дом держится не на кирпичах, а на людях, которые берегут друг друга. После смерти Павла в доме стало тише, но не пусто. В нём оставались его книги, старое кресло у окна, чашка с трещинкой, которую я…
Оксана багато років думала, що знає свого чоловіка краще за будь-кого. Денис був спокійним, акуратним, завжди вчасно платив рахунки, лагодив полиці, перевіряв замки й говорив про майбутнє так, ніби воно вже накреслене на його архітектурному плані. Але одного морозного ранку сусідський пес розірвав чорний мішок для сміття, і з нього випало не старе гаражне барахло, а докази другого життя, яке Денис будував за її спиною. Те, що почалося як підозра у зраді, дуже швидко перетворилося на історію про брехню, страх, дитину, яку всі дорослі встигли зрадити, і правду, від якої вже неможливо було втекти. Мішок біля воріт — Відійди від…
Аліна думала, що її життя вже давно навчило її не чекати милості ні від людей, ні від долі. У вісімнадцять вона знала ціну хліба, втоми, приниження й тиші, яка настає в хаті, коли більше немає кому сказати добре слово. Після смерті матері вона стала в родині всім: донькою, господинею, годувальницею і людиною, яка щодня склеювала розвалений дім. Але того вечора, коли її батько повернувся блідий від страху й сказав, що є тільки один спосіб врятувати його від наслідків власного боргу, Аліна зрозуміла: іноді найстрашніші двері відчиняються не перед чужими людьми, а перед тими, кого ти колись називала рідними. Борг, який…
Я колись думала, що родина — це місце, де тебе приймають навіть тоді, коли світ за дверима стає холодним і жорстким. Після смерті мого чоловіка Данила я зрозуміла інше: деякі люди називають тебе родиною лише тоді, коли їм це зручно. Вони приходять на похорон, обіймають, шепочуть красиві слова, а потім зникають саме тоді, коли ти найбільше потребуєш не грошей навіть, а простого людського запитання: «Як ти тримаєшся?» Мене звати Соломія. Три роки я мовчки тягнула життя на собі, працювала прибиральницею, виховувала доньку й терпіла зневагу від людей, які вважали себе вищими за мене. Але одного великоднього обіду моя одинадцятирічна Марічка…
На старому ярмарку в Коломиї Лідію вивели під палюче сонце з грубою мішковиною на голові. Люди бачили лише темний мішок, худі плечі й опущені руки, але ніхто не бачив головного — змученого серця молодої жінки, якій усе життя казали, що вона негідна любові. Того дня вона думала, що її доля остаточно зламалася. Насправді саме тоді почався шлях до правди, яку від неї ховали роками. Ярмарок, де продавали не тільки худобу Груба тканина дряпала Лідії шию й щоки. Вона майже не бачила світла, тільки вгадувала його крізь щільні волокна мішковини. Довкола гули голоси, скрипіли вози, мукали корови, пахло пилом, потом, димом…
Є речі, у які ми віримо не тому, що вони здаються правдою, а тому, що правда може зламати нас остаточно. Коли Олена поховала чоловіка, вона прийняла слова поліції як єдине пояснення: мокра дорога, старі шини, різкий поворот за містом. Але Андрій був не з тих, хто ризикує без причини. І коли через кілька тижнів після похорону його начальник передав їй конверт із написом «Передати Олені», її життя вдруге розкололося навпіл. Дощовий четвер Мій чоловік Андрій загинув дощового четвергового вечора. Саме так я потім повторювала всім, хто питав, бо ця фраза звучала просто, майже охайно. Вона не передавала того, що насправді…
Я думала, що після втрати чоловіка більше ніколи не зможу полюбити. Чотири роки моє життя складалося з роботи, дитячого садочка, каші на сніданок, казок перед сном і тихої втоми, яку я навчилася ховати навіть від самої себе. А потім у моєму житті з’явився Олег — уважний, лагідний, майже ідеальний. Він так легко став частиною нашого з Діанкою світу, що я не помітила, як перестала ставити запитання. І лише одна фраза, випадково почута моєю донькою, врятувала мене від найбільшої помилки в житті. Кава, з якої все почалося Мого чоловіка Андрія не стало ще до народження нашої доньки. Я була на сьомому…
